Пенсионеры-нищеброды на сытую старость могут не рассчитывать

Пенсии в России сокращаются, а индивидуальные накопления пригласят делать только высокооплачиваемых россиян

----------------------<cut>----------------------

Становится ясно, что как бы не повышался пенсионный возраст, с обещанием получать достойную пенсию, ничего этого не будет. По итогам 2018 года реальный размер средней по стране пенсии сократился (с учетом выплаченных пенсионерам в январе 2017-го 5 тыс. руб.) в годовом исчислении на 2,4%. Падение стало первым с 2015 года. Об этом сообщил Росстат, подсчитав, что средний размер пенсии в России составил в прошлом году всего 13,36 тыс. руб. Прожить на эти деньги нельзя. Накопить, как становится понятно, тоже.
Хотя законопроекты, регламентирующие формирование негосударственной пенсии в виде индивидуального пенсионного капитала (ИПК) готовы к общественному обсуждению. Об этом рассказал финансовый омбудсмен РФ, экс-советник главы Банка России по развитию пенсионной системы Юрий Воронин.

По его словам, возможность получить в будущем «приварок» к государственной страховой пенсии получат в первую очередь высокооплачиваемые россияне. Мол, до определенного уровня доходов желание участвовать в такой системе неочевидно, так как невысокой зарплаты людям с трудом хватает даже на текущие расходы.

«Будет сделан водораздел. Самый простой — по уровню заработной платы», — пояснил омбудсмен принцип будущей сегрегации. Каким конкретно будет этот уровень — пока не ясно. Видимо, это может быть средняя или медианная зарплаты, или МРОТ или прожиточный минимум. Вопрос по-прежнему дискутируется. Бедным для участия в ИПК придется писать заявление.

Слушая Воронина складывается впечатление, что достойными людьми он считает только тех, кто зарабатывает достаточно много. «Эти люди, как правило, лучше разбираются в финансовых инструментах, ориентируются на рынке, способны принимать осознанные решения», — славословит он о себе подобных. Для них вход в систему ИПК будет автоматическим.

Пенсионеры-нищеброды на сытую старость могут не рассчитывать

Как уточнил финансовый омбудсмен, это возможно на основании статьи 158 Гражданского кодекса РФ.

В первый год программы взносы взиматься не будут. Во второй составят 1%, затем 2%, пока не увеличатся до 6%. В перспективе возможно увеличение ставки до 12%. При желании участие в ИПК можно приостановить или покинуть программу забрав вложения по номиналу.

Накопленные деньги будут собственностью гражданина. Это значит, что они могут передаваться по наследству. Помимо пенсионных выплат их можно будет использовать для лечения тяжелых, угрожающих жизни заболеваний. Например, онкологических (Минздрав сформирует перечень).

— Это должна быть добровольная система, которую возможно покинуть, — отмечает секретарь Федерации независимых профсоюзов России Александр Шершуков. — Потому что к накопительной части пенсии, которая была реализована в прошлом варианте, были претензии. Фактически, с помощью государственного аппарата деньги там принудительно перекачивались в негосударственную систему. А ведь человек сам должен принимать такое решение.

«СП»: — Было дело. Но теперь нам говорят, будет по-другому. Мол, не захотите — уйдёте…

— И в этом смысле нужно смотреть на то, каким образом будет оформлен механизм выхода людей из системы ИПК. Потому что даже систему добровольного выхода можно сделать усложненной. Например, устроить какой-то пенсионный «Юрьев день». Система добровольного перехода крепостных крестьян к другому барину тоже вроде бы существовала, но мы все знаем, как это было на практике.

«СП»: — А как вам идея изначального отсечения от ИПК людей с низкими доходами?

— Это демонстрирует то, что у нас отдельно выстроена система доходов и система распоряжения этими деньгами. Авторы ИПК наверняка считают её удачной, нужной, но при этом не берут туда низкозарабатывающих, потому что они зарплатой не вышли. При этом повлиять на рост зарплаты они не могут, так как это компетенция другого ведомства. Это даёт нам возможность предъявлять более серьёзные претензии к системе стимулирования доходов граждан.

Пенсионеры-нищеброды на сытую старость могут не рассчитывать

Экономист Никита Масленников в связи с введением системы ИПК рассчитывает на изменение психологии российского общества.

— Работодатель должен четко фиксировать в трудовом соглашении пункт об участии работника в системе ИПК. Но это для него дополнительные издержки и поэтому важна мотивация. Это могут быть дополнительные льготы по налогу на прибыль, если работодатель софинансирует накопительные пенсии. Чем более высокую зарплату он будет платить и тем софинансировать пенсии, тем ему будет выгоднее. Так что никакого верхнего ограничения по зарплатам быть не должно точно.

«СП»: — А нижнего? Воронин предлагает бедных не брать…

— Важно выводить людей из тени, из неформальной занятости. Если установить в качестве водораздела прожиточный минимум, мы подтолкнем их к тому, что в будущем они не получат никакой накопительной пенсии. Мотивация показывать белую зарплату сразу исчезает. А ведь среди наших «бедных» немало людей, которые просто работают в серой зоне, не показывая своих доходов. Мы просто закрепим эту ситуацию. ИПК должен стимулировать обеление зарплат.

Поэтому граница для входа в ИПК должна быть низкой. Например, на уровне МРОТ. А может быть и вообще снять с рассмотрения этот порог отсечения, так как его целесообразность не очевидна.

«СП»: — Ваше отношения к автоматической записи в участие в ИПК?

— Не надо повторить ошибки прошлого. Человеку должен быть предоставлен здравый выбор. Но он должен сопровождаться перезаключением трудового контракта, в который нужно внести пункт об участии в ИПК. Пока нам предлагают схему, предусмотренную Гражданским кодексом, где молчание приравнивается к согласию.

Но тут возможен еще один интересный момент. А если работник захочет отчислять в ИПК не 6, а 20 процентов? Это выгодно и ему и государству. Может он рассчитывать на вычеты из НДФЛ в случае выхода из программы? Сможет ли он узнать куда будут вложены дополнительные средства? Пока ответа нет, а для многих это важно.

Пенсионеры-нищеброды на сытую старость могут не рассчитывать

«СП»: — Почему простой россиянин должен отдать свои накопления на старость «дяде», а не положить их в банк или приобрести лишнюю квартирку, которую можно с выгодой сдавать? На худой конец, можно вложить деньги в царские золотые червонцы и прикопать их в огороде? Это выглядит надежнее, чем довериться нашим либеральным деятелям…

— Если уж система ИПК затевается, то она должна нести в себе очевидные финансовые преимущества. В случае с недвижимостью в ближайшие пять лет есть риск роста цены за квадратный метр. Вложить можно, но надо же учитывать реальность. Также есть риск падения доходности по депозитам. Сейчас ставки растут, но потом будут падать. К тому же это как правило краткосрочные вложения. В ИПК вложения делаются лет на 15−20, а это совсем другая доходность.

Для того, чтобы люди это понимали необходимо запускать серьезные государственные программы, где буквально на пальцах это всё разъясняли бы. Вообще, в мире страховая пенсия — лишь одна часть гарантии старости. Тем более, что финансовая напряженность нарастает. Дефициты уже не исчезнут, они могут только стабилизироваться. Это общий риск, не только российский. Повышение пенсионного возраста полностью проблему тоже не решает.

«СП»: — И всё-таки отдавать свои кровные как-то боязно…

— Всё меняется. Центробанк стал наводить порядок. За пять лет число банков сократилось вдвое. Неустойчивые, мошеннические, неграмотные банки ушли. Мы стали брать меньше кредитов? Нет. В прошлом году рост на 22 процентов. Рынок очищен, действует система гарантирования пенсионных накоплений, по аналогии с банковскими. Раньше этого не было, теперь есть. Чем раньше войти в ИПК, тем больше будет накоплений.

Сравните, в странах ОЭСР пенсии составляют 60−70 процентов от средней зарплаты. При этом половина — это накопительная система. В России около 30 процентов от зарплаты. Если мы хотим повысить коэффициент замещения нам надо приделывать к пенсионной системе вторую ногу. Сегодня она у нас стоит на одной ноге и на одном костыле, который сильно подломан — замороженной накопительной пенсии.

Пенсионеры-нищеброды на сытую старость могут не рассчитывать

«СП»: — Трудно, трудно будет нашим людям принять такое…

— Да, нужно добиться сдвига в общественном сознании. Раньше надеялись на государство, а теперь оно уже ничего не может. Придется надеяться на себя. Ведь ИПК — это частная собственность, а собственность — это всегда ответственность. Граждане теперь смогут спрашивать с тех, кто этими деньгами управляет и с тех, кто этих управляющих контролирует — с государства. Это совершенно другое качество демократических процессов.

А вот член Совета по взаимодействию с институтами гражданского общества при председателе Совета Федерации РФ, адвокат Евгений Корчаго сомневается, что после всех пенсионных пертурбаций россияне отнесутся к ИПК с доверием.

— 158 статья Гражданского кодекса РФ подразумевает, что некоторые сделки могут считаться заключенными, если от лица, к которому поступила оферта (предложение о заключении этой сделки), не поступило никакого ответа. В нашем законодательстве такие сделки признаются в том случае, если они специально отражены в отдельном законодательном акте.

В качестве примера можно привести пенсионное законодательство применительно к так называемым «молчунам», которые автоматом оказались в государственном пенсионном фонде, не сообщив о своем желании перевести пенсию в НПФ.

В данном случае, проект предполагает обратную ситуацию: индивидуальные пенсионные накопления будут отчисляться с заработной платы, поэтому в отношении лиц с невысоким доходом правила «молчунов» действовать не будут, так как подразумевается, что им не хватает денежных средств на существование.

Для лиц же с доходами выше среднего и высоким планируется ввести презумпцию согласия: если он промолчат и не подадут письменного заявления с отказом участвовать в индивидуальном пенсионном накоплении, государство будет считать их согласившимися и удерживать денежные средства из зарплаты.

Пенсионеры-нищеброды на сытую старость могут не рассчитывать

«СП»: — Насколько, по-вашему, реализуема идея ИПК?

— Благая идея о формировании индивидуальных пенсионных накоплений по примеру ряда западных стран у нас в стране может столкнуться с целым рядом проблем. За последние 30 лет государство неоднократно меняло правило «пенсионной игры». Последним жестким ударом стала фактическая отмена накопительной части пенсии с автоматическим отъёмом уже накопленных средств с пенсионных счетов граждан.

Следовательно, и нововведение об индивидуальном пенсионном накоплении не застраховано от того, что через несколько лет будет принято решение о конфискации всего накопленного для восполнения недостачи бюджета. В этой связи я не очень верю в то, что граждане с высоким доходом добровольно согласятся на очередную авантюру с предложением передать свои деньги под контроль государства в надежде на более высокую пенсию.